«Прошёл тридцать восемь? Хорошо. Будешь первым, кто прошёл тридцать восемь и умер.»
Первая арена знала одного чемпиона, который ни разу не упал. Его имя стёрто со всех стен — он стёр его сам, когда понял, что на песке больше некого бить. Он не умер. Он просто остался стоять.
Говорят, Тридцать девятая закроется, когда падёт её последний чемпион. Непобеждённый ждёт внизу того, кто это сделает, и не верит, что дождётся. Пока он стоит, ни одна арена в мире не закроется насовсем.