«Ещё полено. Хорошее, сухое.»
Горнило под арсеналом Совета не гасло триста лет. Здесь плавили серебро на монету и сталь на мечи — и то, от чего Совету надо было избавиться без следов. Угар кормил печь всю жизнь. Лицо у него — сплошная окалина, а руки он, по слухам, давно не чувствует.
Он служил не Совету, а огню. Совет пал, огонь остался, и Угар не даст его погасить. Кто спускается в Горнило, становится топливом.